Александр Филоненко – о безусловной любви, милосердии и справедливости

  • Александр Филоненко – о безусловной любви, милосердии и справедливости

В современном обществе милосердие чаще всего связывают с благотворительностью и проявлением жалости к убогим людям. Философ и богослов Александр Филоненко считает, что это кардинально неверный взгляд, который повлиял и на воспитание детей, и на умение любить. Эксперт поделился с «КЖ» размышлениями об истинной сути милосердия, которая учит нас отношениям в любви – с собой, другими и с Богом.

Александр Филоненко Доктор филос. наук, доцент кафедры теории культуры и философии науки философского факультета Харьковского национального университета им. В. Н. Каразина; преподаватель Института религиозных наук св. Фомы Аквинского (Киев) и Киевского летнего богословского института; академик Амвросианской академии в Милане (Academia Ambrosiana, Milano)

Что происходит, когда человек начинает открывать красоту в себе и вокруг?

Открытие красоты – это не просто удивление: «Ах, как красиво!» Красота призывает к ответу. Ведь она только кажется внешней, а на самом деле это нечто, что вызывает отклик внутри. Поэтому она требует движения.

Но здесь есть две проблемы. Первая – мы не всегда слышим призыв, а просто любуемся и дальше идем. Вторая – принимая призыв, мы начинаем ощущать горечь мимолетности красоты. Почему это проблемы? Потому что красота никогда не бывает мимолетной, она – как семя, которое прорастает, если мы ответим на призыв. Ответим – и будем ответственны за внимание к обещаниям. Красота нам обещает, что она никогда не прекратится, если мы не предадим. Она, как луч, в котором есть начало, но нет конца. А мы все пытаемся превратить в отрезки.

С обещанием связана интересная закономерность: терпение и время. Когда красота мимолетна, нам кажется, что это что-то, вырывающее нас из времени. На самом деле красота рождается как разворачивающееся из времени обещание, а из обещания рождается время-надежда.

Какую роль здесь играет милосердие?

Это очень интересное понятие. Слово «милосердие» – церковно-славянское. На латинском и итальянском оно звучит как misericordia: дословно «милостивое сердце». Там появляется слово «сердце». По церковно-славянски это еще называют «благоутробие». Но благоутробие и милосердие – это попытки перевести еврейское слово רַחֲמִים, которое читается как «рахим» и означает милосердие.

Но, что особенно интересно и меняет существенно тему, так это то, что библейское слово «милосердие» – не мужско-женское, а только женское. «Рахим» – это матка, женский орган, а сердце и утроба – универсальные органы. В Ветхом Завете милосердие привязано к тому, что переживает человек в матке, в утробе матери. Фокус утробной любви и тепла – это и есть милосердие. Интересно, что в Ветхом Завете его много. Обычно думают, что Ветхий Завет – это очень мужская книжка. Многие помнят Бога-Отца, который дает скрижали, правила, норму и наказывает, но почти никогда не замечают того, как присутствует и развивается тема милосердия и милости. Еще одно еврейское слово אהבה – «хесед», что в переводе «любовь, милость».

Слово «рахим» существует с начала мира. В человеческом понимании у него есть предел. Этот предел отражается в ответе на вопрос: «Забудет ли женщина грудное дитя свое?» (Син. Исаия 49:15). Большинство людей скажут: «Конечно, нет. Разве так можно делать?!» Но жизнь показывает совершенно другие вещи. То есть мать, которая оставляет свое грудное дитя, – это образ предела человеческого милосердия. Но самое страшное в человеке, что он может переступить и этот предел – мать может забыть свое дитя.

Вопрос, по сути, звучит как риторический: «Забудет ли женщина грудное дитя свое?». Когда человек понимает, что это предел – мать не должна мочь, тогда Бог говорит: «Но если бы и она забыла, то Я не забуду тебя!» (Син. Исаия 49:15). Любовь матери к младенцу и Божественная любовь – одинаковы, только у матери она условна, а у Бога – нет. Но качество любви то же самое – милосердие. И оказывается, что милосердие – это имя безусловной неоставляемости человека. То есть Бог – как мать грудного ребенка. Это Его первое имя в Ветхом Завете, более того, это Бог, ведущий себя как мать. Материнство Бога – это огромная тема.

У большинства людей сегодня есть один вопрос, на который мало кто может дать ответ: «Существует ли безусловная любовь?» Когда современный человек приходит в церковь, там он может найти все, кроме этого. В церкви есть мудрость, ритуалы, традиции, а милосердия нет. Если милосердия нет, то все остальное – не важно. Если человек не знает, что он любим, все остальное не работает. Это главный вопрос. Потому что милосердие «вшито» во всю структуру мира как имя Бога. На милосердии все строится.

В Ветхом Завете есть милость и справедливость как две разные руки Бога. Когда нормальные отношения с Богом у человека, то левой рукой держится дистанция – это рука справедливости, а правая рука, дающая – милости. В Библии сказано: «Поступай так, чтобы левая рука не знала, что делает правая», потому что правая должна знать, что делает левая, а наоборот – нет.

Беседовали Ирина Скрипак, Наталья Тлумацкая, Мила Когутовская

Продолжение интервью с Александром Филоненко читайте в журнале «Колесо Жизни» №4, 2021 (140)

14.09.2021 11:36:01
0
116

Комментарии:

Внимание: HTML символы запрещены!
Хотите, мы Вам перезвоним?


© Интернет-магазин «Колесо Жизни»
Принимаем к оплате: